Мобильная версия
Продолжаем продолжать. Это лето было таки удивительным. И по событиям, и потому, что каждый из нас мог назвать его последним. Последним таким: Дружным, веселым, теплым. Или если не последним, то уж точно единственным и неповторимым.
Следующая неделя из жизни группы будет нами оозначена как "День Города". И потому, что вся она была как один день, и потому, что это наш город и это его праздник. От рассуждений, к событиям.
Всю неделю члены известного коллектива пребывали в смятении и беспокойстве. Джек и Джексон где-то находились, Тимур, по моему, уже начал тогда отрабатывать свою московскую прописку и только Сим с Аркулькой держали свои рубежи. Арк проживал тогда у брата в современной и большой квартире в тюменском Сити, скучал, ждал звонков и однажды дождался. Сим, позвонивший ему, был несентиментален и деловит. Он спросил: "Аркадий, можно у тебя пожить, где-нибудь недельку". Аркиллу неудобно было отказать, но, надо сказать, он не разочаровался. Сим притащил с собой пару карлушек и началась у друзей развеселая жизнь. С утра Сим уходил на поиск денег, девченки суетились на кухне, занимаясь стяпней, а Аркулий в качестве персидского шейха-многоженца наслаждался покоем и комфортом. Вечер обычно отмечался обильными возлияниями и песнями под гитару. Так безмятежно прошла вся эта неделя. А в субботу был День Города. Кстати, ему исполнилось 415 лет. Не лишним будет напомпить, что это первый русский город в Сибири, ну и вообще. Такие праздники обычно сопровождаются массовыми гуляниями и беспорядками. Гуляния были, были и беспорядки. Арк, Сим и Джексон встретились вечером в пять на площади у "Юбилейного" чтобы послушать настоящий джаз - Гараняна, Лундстрема и т.д. Было весело, плясали даже не напившись. А уже в темноте пошли к еще одной концертной точке, чтобы послушать "Землян". "Земля в иллюминаторе" наконец-то была услышана вживую. Потом пьяно веселилсь и даже потеряли собаку Вайгюль. Аркулька был трезв и поэтому зол. Бегал искал собаку (нашел), а затем отправился на "Ночь пожирателей рекламы". Есть такой мыч во Франции, Жан Мари Бурсико, конорый чуть ли не с детства собирал всякие рекламные клипы, дособирался до большой коллекции и теперь ездит по миру и предлагает всем целую ночь на его коллекцию любоваться. Арк просидел до 6-ти утра. Непрерывный просмотр рекламы оказался делом весьма увлекательным. Во первых показывали не то, что обычно можно увидеть в телике, а по настоящему выдающиеся ролики, предметы, так сказать, исскуства. Запомнились социальные клипы. Вот например один, о вреде курения канопли. Сюжет: некий каратист крутится перед камерой, выполняя всяческие пассы. Весь такой крутой и резкий. Подходит к доске, которую собирается разбить одним ударом руки. Замахивается, но ударяет не по ее центру, а по краю. Доска подпрыгивает и бьет его по голове. На фоне очень глупого лица каратиста-неудачника появляется надпись: "Канабис изменяет ваши представления о реальности". Ненавязчиво и смешно.
Утром в воскресенье город был завален мусором и пьянымы туловищами. Аркулька брел по нему навстречу новым приключениям. И они были. Ночевавшие у Арка Сим, Ники-бой (Игорь Николаев) и одна из карлиц все воскресенье гуляли и развлекались доступными им способами. Сначала посидели в арранжерее школы № 21, представляли себя папуасами и пили пиво. Потом пешим маршем перешли на Текутьевское кладбище (не пугайтесь, это в самом центре Тюмени). Сидели на могилке, рассуждали о бренности бытия и пили пиво. Потом перешли на лесополосу "Трава по пояс", пели песни и пили пиво. Наконец добрались до Джексона. В этот день перевозили вещи из знаменитой квартиры на Ткацком проезде. К сожалению, она как место тусового пристанища, перестала существовать. Приехали хозяева и Джексон с семейством вернулся в "Сараи", на Холодильную. Ники, Аркулий и Сим вдоволь натоскавшись холодильников шли домой распевая во все горло:
"Аллилуя возлюбленной паре,
Мы забыли бранясь и пируя,
Для чего мы на землю попали,
Аллилуя любви, Аллилуя любви, Аллилуя!"
Утром Арк по привычке начал выпроваживать гостей. Последним уходил Ники. Друзья обнялись и минут пять стояли так в прихожей. Потом Ники сказал: "Поехали ко мне". Но Аркулька ответил: "Нет, пора начинать новую жизнь".
Каникулы на Прорве
Сазоновская прорва стала таки благодаря усилиям известного краеведа Джексона местом культовых сборищ и паломничества. Одно из них было столь замечательным, что заслуживает особого описания.
Условия так совпали, что обычно не могущие вырваться из тисков города работяги, на этот раз поехали на природу всем шумным шалманом. Было их не много не мало семнадцать человек и были среди них музыканты, художники, просто молоденькие бивни и бивницы. Приехал туда даже и знаменитый Саня Бензовоз, проездом из Новосибирска. Ну и конечно пелись песни, плясались пляски и происходил другой уместный для выезда на природу беспредел. Капитаны кораблей проплывавших по Туре ночью освещали берег прожекторами и сигналили веселящемуся молодняку.
Следующий день то же был длинен и прекрасен. Летнее жаркое солнышко, раскаленные до почти африканских температур пляжи, купание в реке и всяческое медленное прожигание жизни. Саня Бензовоз всю ночь рассказывавший о звездах (любитель-астроном), при свете дневного светила померк и с грустью рассматривал свои засифаченные лакированные боты. А когда в кармане его куртки зазвонил мобильник, Саня понял - город призывает его вернуться. Чуть ли не вплавь перебравшись на противоположный берег Туры Бензовоз бодрым шагом отправился в сторону трассы. Но вернулся через некоторое время и жалобно стал просить проводить его до дороги. Вызвался на это Аркулец.
Чтобы совместить приятное с полезным Арк собрал у присутствующей братвы оставшуюся мелочь и отправился вместе с Саней до деревни за водкой. Переход был исключительным по своей непредсказуемости. Аркулька уверенно шел по лесной дороге, Саня все время испуганно спрашивал куда они идут и когда это кончится. Он волновался, его ели комары, а тут еще провожатый донимал всяческими историями про приключения на трассе, которые рассказывались как бы для утешения. Так или иначе, дорога в один конец была успешно завершена, Саня остался на трассе, а Арк с водкой, пивом и апельсинами отправился обратно. И тут ему начало везти...
Первым везением была догнавшая его на проселке машина. Аркульку подсадили, он радостно начал рассказывать выдуманные рыбацкие истории и показывать дорогу. Одного только и не учел бедолага, рыбаки ехали на Туру, но не к устью Прорвы, а к устью Пышмы. Когда его, извинившись, высадили, уже стемнело. Арк берегом побрел к лагерю, рассудив, что мимо его не пройдет. На его беду берег оказался топким, пришлось пробираться через лес. Темнота стала уже кромешной, лес приобрел зловещие очертания, ориентиров Аркуст не различал и просто брел, тупо и механически. Форсировал какой-то ручей, вылез на высокий берег и увидал костер. Подойдя и попиздев с рыбаками, такими же как и он краеведами, он совсем уже решил оставаться у теплого огня и ждать рассвета. Но вспомнил, что оставил на противоположном берегу лодку, а это значило, что братаны оставались от цивилизации отрезанными. "Вот везет", - подумал Аркилой и побрел себе далее. И тут ему повезло второй раз.
По ночному лесу навстречу ему ехала невесть откуда взявшаяся машина. Остановив ее Арк выяснил, что оказывается в темноте проскочил мимо своего лагеря и довольно далеко. Но это было уже не важно. Главное стало понятно куда идти.
Через какое-то время Аркулий был встречен на своем берегу радостным смехом братанов. А о том, что происходило потом можно, наверное, и не рассказывать.
Остальное время первой половины августа было наполнено работой, эпизодическими пьянками и всеми прочими малоинтересными вещами.
Август - первая декада
Предыдущее описание жизни группы завершилось на праздновании Дня города. А именно 28-29 числах месяца июля. Начавшийся вслед за этим август был беднее на события, а те из них, которые происходили, не тянули уже на обобщения. Описание жизни группы в этот месяц можно разбить на две половины. Итак, первая декада августа.
Август - вторая декада
Август - месяц прощаний. Падающие звезды, улетающие на юг птицы, начинающие осыпаться листья: Прощание с летом, с детством, еще с чем-нибудь таким же. Короче, приближающаяся осень, а за ней: страшно подумать. Организм мобилизуется и начинает готовиться. Он просто заставляет тебя собраться однажды и уехать в лес, чтобы чего-то там хапнуть.
Мы с Евгением Кокориным едем на открытие охотничьего сезона. Он по зову сердца, я - наплевав на угрызения совести. Утренний автобус и шофер, возивший нас уже не раз: "Чего-то сегодня без девок?" "Не положено!"
Выгружаемся на берегу старицы Созоновская прорва и начинаем по ней сплавляться до Туры. Течения там, конечно, одна видимость, но все ж таки: И потом на воде, да еще по дороге туда, скорость перемещения не имеет существенного значения.
Узкая протока ручья из прорвы в Туру. Течение становится стремительным, без преувеличения. Ручей изрядно загажен и ладно бы, если только бревнами, упавшими в него. Какие то гады сбросили в него то ли сеялку, то ли веялку. Тихо матерясь, протискиваемся на лодке мимо, ежеминутно рискуя ее проткнуть. Берега такие высокие, что с уровня лодки кажутся чем-то вроде горного ущелья. Наконец течение ручья замедляется и мы входим в Туру. Немного гребем против течения, пристаем к берегу и якоримся. Курим и разглядываем несколько рыбацких лодок, стоящих на стремнине. "На мормышку ловят," — говорит Джексон, — "хитро, долбят в дно грузилом, подымают муть и рыбу подманивают". И добавляет по обыкновению: "Козлы!"
Привязываем фал к лодке и бредем вверх по течению. Идти что-то около полутора километров. Напротив места стоянки грузимся и переправляемся на тот берег. Там вперемешку с лежанием, курением, разговорами ставится палатка, закидываются снасти и варится первый стояночный обед. Время постепенно перестает быть первой по важности категорией. И то, что начинает темнеть, уже не означает, что скоро пора спать. В темноте уже с противоположного берега доносится крик: "Пацаны!" Почти в десять вечера пришел Гриха Богомяков. Перевожу его на лодке, попутно расспрашивая, чего и как. Гриха конечно поплутал, несмотря на самые подробные объяснения, как до нас добраться. И вот уже вьется дымок, индейцы расположились у костра, неторопливо пьют огненную воду. Ведутся беседы о сути и предназначении. Время от времени по стоянке неожиданно начинает шарить молочно белый луч мощного прожектора. Друзья хихикают: "Инопланетяне". Гриха рассказывает, как на таких "тарелках" ходил лет пять назад на Север в навигацию. Мимо проходит баржа и снова тихо. Идем ставить жерлицы, на налима.
Гриха выдержал без допингов и человеческого общества, на одной рыбалке, два дня. Выловив все что можно в окрестных протоках и старицах, засобирался домой. Аркадий с Евгением остались еще на пару дней, сходили на Монастырскую прорву (о чем смотри отдельный рассказ), подстрелили пару уток и чирка, наловили щуки и отправились до дому. Выйдя в городе, на углу Холодильной, друзья купили по бутылке пиво и проводили лето.
Дневник группы - сентябрь
Прямо скажем, невыдающимся был этот месяц, что даже и сообщить о нем ровным счетом нечего. Ни одной нотки не было извлечено нашими мастерами жанра из музыкальных инструментов, ни одной строчки не было написано и даже обложка альбома, о которой так много говорилось, таки не была сделана. Прибыл, правда из столиц Тимур со своими верными поклонниками Штакетом и Реакцией. Москвичи преимущественно просиживали Тимовский диван, а он их всячески пугал ужасными историями про Тюмень. Однажды нелегкая занесла всю компанию к Джеку Кузнецову, где все начали весело кутить. И тут открылась совершенно непонятная для здравого рассудка вещь. Скромняги Штакет и Реакция оказались вовсе не недоучками-пэтушниками, а совсем даже наоборот. Штакет работает в Российской академии наук, в лаборатории по изучению явления сверхпроводимости, а Реакция и пуще того, в знаменитой "Керосинке", Губкинском нефтяном институте. Говорили они об этом как будто бы даже стесняясь, дескать "извиняйте, так получилось". Мы с Джеком недоумевали, какого хрена люди получившие классное образование, способные заниматься нормальной работой на пользу свою и общества, мотаются вместо этого по помойкам, жрут пригоршнями таблетки от кашля и беспрекословно подчиняются приказам всяких придурков? Либо тут горе от ума, либо их слишком благополучная жизнь таким образом расслабляет. Посидев у Джека сутки и пообщавшись с апологетом всяческого образования Аркулой, москвичи вроде даже задумываться начали про это и вскоре отбыли восвояси. Тимура прихватили с собой, теперь он там доступными ему способами зарабатывает московскую прописку.
Закончился месяц уж вовсе отвратительно. Джексон с Кэном, поехавши на Сазоновскую прорву в запале застрелили орла, который хотел утащить у них утку. Машина, с размахом крыльев метра три, с маховыми перьями по 30-40 см, с когтями в половину человеческого мизинца погибла из-за дохлого чирка, маленькой тушки и граммов 300 мяса. Аркул с пьяну тоже гордо потрясал этими перьями и даже утверждал, что присутствовал при убийстве. Надеемся он не ведал, что творил:
А новая жизнь начала потихоньку приобретать очертания.