Мобильная версияКупаясь в лучах алого заката, подставляя лицо теплу уходящего дня, Кузя устроился на поваленной вчерашним ураганом березе. Вздыбившаяся белесая кора ласково щекотала его голые пяточки, ветерок шуршал в непричёсанных кудельках волос, солнечные ладошки нежно прикасались к чумазым щечкам.
Мысли его, как трудолюбивые муравьи, разбежались по своим делам. Он просто наслаждался моментом, а там внутри теплый клубочек радости разматывал свои ниточки волшебства.
Рядом заухал филин и словно исполинский парашют опустился на огромный пень. Его желтые глаза светились гневом, а уши, похожие на крючковатые ветки старой ольхи шевелились от злости.
-Слышь, домовой, сидишь тут мечтаешь, а лес монстры заполонили. Из грибов одни мухоморы остались, ягоды посохли совсем, пауки своими тенётами все вокруг посеребрили, живность бежит из леса. Даже Яга свою избушку вглубь снарядила. Чего случилось, куда все бегут?
- Чего, куда… Умный ты вроде, пернатый, а понять не можешь – гигантский пень под птицей зашевелился и устало вздохнул, - гибнет лес наш. Запакостили его.
Он чувствовал себя если и не главным, то очень значимым в этом лесу. Еще недавно это был мощный дуб, который величаво взирал на окрестности. Кормил желудями кабанчиков, укрывал от зноя и дождей любителей побродить в поисках грибов-ягод. Пень произнес свою короткую речь, укрыл озябшую спину изумрудным мшистым пледом и прикрыл глаза, прислушиваясь к жизни своего мира.
Домовенок и филин перевели взгляд на лес. На фоне последних лучей солнца тот казался средневековым замком, серым, мрачным, зловещим. Нависшие над ним облака походили на унылые шляпы знатных господ из этих устрашающих чертогов.
- Да, Филя, эти собиратели грибов-ягод и туристы пришлые столько мусору оставили. Поневоле засохнешь. Видел же сколько хлама разного натащили, да раскидали по кустам и овражкам! Тут тебе и банки-склянки, пакеты и коробочки, бутылок только диковинных всевозможных сколько…
-Лесной народ старался как мог – муравьи, мышки, совы копошились, убирали что могли. Но не по силам одолеть безобразие это. Вот и бегут все дальше, глубже. Родники и те под землю ушли, - филин тоскливо ухнул и замолчал.
В задумчивости они посидели еще немного. Кузя уже не наслаждался вечером, спешащим в ночь. В его глазах застыли нежность и боль, заботливость и сострадание.
-Филя, ты в лес давай отправляйся, собирай народ лесной. Пусть не отчаиваются. Утро вечера мудренее.
Филин заухал, взмахнул огромными крыльями и взял курс на скрывающийся в сумерках лес. А Кузя засверкал, перепрыгивая каждый камушек, словно убегающий заяц, босыми пятками по пыльной тропинке и вскоре скрылся из виду. Он спешил в город.
Собрание домовых закончилось далеко за полночь. Они торопились к принтерам, компьютерам, телефонам своих хозяев.
Утром удивленные жители города находили листовки, плакаты, сообщения в своих гаджетах: «Челендж!», «Освободим лес от монстров», « Очистим Природу от мусора», «Сделаем лес краше»
Через несколько дней в местной прессе появилась заметка о том, что силами жителей была проведена массовая уборка прилегающей территории, только не понятно кто был организатором мероприятия. Наверное, движение «зеленых», этих защитников природы, хотя они отрицают свое причастие.
А лес, словно умытый купался в ласковых солнечных лучах, травы кланялись нежному ветру, беспечные перепевы родников перекликались со стрекотом кузнечиков и нежным мурлыканьем жуков.
Ветер запускал свои длинные пальцы в беспокойную копну облаков. Щекотал , подгонял, заигрывал. Попутно пробегался по макушкам сосен, обнимал березки, шелестел листиками на осинке.
Неожиданно удивленно остановил свое движение: на огромном пне, словно исполинский парашют, сидел филин. Его желтые глаза светились радостью. Он задорно посматривал то на лес, то на гигантский яркий щит, где большие буквы предупреждали, просили, извещали: «Будь другом лесу! Береги хрупкое равновесие природы!»
#пишунавсе100
