Мобильная версия- Ты когда-нибудь видел город?
- Ты чего, старик? Видел конечно!
- Нет, не такой, каким видишь ты его, молодой человек! Не эти все забегаловки, кафе с ресторанами, что купаются в роскоши света, отделки и еды.
- Ты любишь гулять по центру города за руку со своей девушкой, не так ли?
- Да, это самое лучшее время! - мечтательно ответил внезапный собеседник старика.
- А ты гулял по ночному городу там, где свет боится заглянуть за угол; проходил бестелесным призраком среди копошащихся людей у сутулых домов? Среди мусора и грязи, где из друзей тебе будет лишь побитая, голодная дворняга? Она ждёт милости больше, чем крошки хлеба.
Молодой человек внимательно осмотрел старика: серые, колючие и внимательные глаза смотрели в ответ. За ними - пустошь до горизонта, плоская, как выжженная земля.
- А ты проходил сквозь города, пытаясь понять, что тут за люди и чем занимаются? Видел их опущенный вниз взгляд, уставшие плечи и тяжёлые сумки? Они старательно передвигают ноги, желая добраться до своих дверей, но всегда оглядываются у подъезда, словно ожидая чего-то? И что их ждёт дома? Пайка еды и скупые речи о том, как прошёл день. Иногда я вижу, как эти люди улыбаются. Их лица становятся красными, а шаги - смелее. Они забывают обо всем на свете и начинают жить сегодняшним днем. Потом калькулятор эмоций включает нужную размеренность, они снова отсчитывают дни, когда разрешают себе пожить сегодняшним часом. Как можно назвать таких людей?
- Не понимаю, о чем ты? Не знаю, старик, какую жизнь видел ты и где ты был... Но стоит уйти за поворот города, туда, где упрямые ели смотрят в облака, а река каждый день поёт тихую песню о вечности перекатами, вот там можно жить этим днем и часом, вдыхая каждую минуту, а выдыхать целый час. Седые камни видели историю, мирно поскрипывая, размеренно её рассказывают. Ты такое видел, старик?
- Нет.
- Моё детство прошло среди бутылок, мусора и бессвязных дней, которые были похожи один на другой. Я старательно передвигал ноги, оглядывался и калькулировал. Все поддавалось счету денег, трудно - дням и заполнялось человеко - часами. Потом я вырос и окончил школу.
- Как это, вырос и окончил школу? Я думал ты про взрослую жизнь говоришь.
- Оказалось, что моей матери было важнее, смогу ли я начать работать и носить домой водку. Мне нравилось, что она меня любила и обнимала, когда заказ был на столе. Она доставала сигарету из пачки и после глубокой первой затяжки, всегда так говорила "ка-а-а-йф", растягивая это слово.
Его же она говорила, когда я маленький, лежал на соседней кровати, и к нам приходили разные дяди. Я всегда думал, что это мой папа. Но они приходили и уходили, а она снова и снова протягивала это свое мерзкое слово.
- И что ты начал делать потом?
- Когда вырос?
- Искал работу себе по вкусу, бродяжничал, отнимал еду и дрался с бомжами. Увы, природа наделила меня трусостью или человеколюбием, я так и не решил. Они часто меня побивали. Их безумные глаза - пуговицы светились в полумраке, они кричали, били, матерились и пили. Потом кто - нибудь поднимал меня, отряхивал. Предлагал выпить с ними и войти в их компанию. Но я всегда избегал людского сообщества и поэтому уходил, выпив с ними на посошок. Так я бродяжничал, посчитай, шесть лет.
- А сейчас ты куда?
- Я решил стать отшельником, буду жить в лесу. Мне до чёртиков надоело смотреть на одно и то же в разных по названию городах. Разбитые улицы, грязные машины и переполненные кладбища. Часто там торжественности больше, чем на школьном утреннике. Все рыдают одинаково искренне, настоящие слова поддержки. В больнице я слышал их много, там хорошие люди, хоть и выгоняли меня сестрички часто. Дадут вонючую мазь от вшей и иди на все четыре стороны. Я ходил в церковь и даже молился. Ты веришь? Вот где настоящий праздник лицемерия, неистовых верований и плутоватых глаз, следящих за тобой. Старцы в белых бородах и чёрных рясах смиренно говорят о спасении Христовом и о том, что вторую щеку вполне можно подставить. А сами идут к машине с охраной. Видимо Бог не в состоянии защитить всех.
- Ты решил стать отшельником... - напомнил молодой человек.
- Да, ты прав. Отшельником лучше, только простой труд заставит поверить в себя, что я ещё что-то могу. Я должен доказать себе это. И вернусь к нормальной жизни. Знаешь, там, где ждут и смотря в окно, кричат о твоём приходе близким. Вот ты заходишь, и все собрались, рады и ждут. Супчик готов, пахнет тушеной капустой, ещё чуть - чуть и тебе будут стряпать блинчики. Я обязательно буду говорить о погоде. И это будет гораздо важнее, эти разговоры о погоде, ведь все остальное уже удалось.
#навеяло
#пишу_сам
