Мобильная версияМини повесть в стиле депрессивный дзен.
День первый.
Подходила к концу первая неделя Великого карантина. Безвылазное сиденье в четырёх стенах напрягало, давило на психику, ещё больше обостряя весеннюю депрессию и постепенно расшатывало последние остатки внутреннего баланса. Когда живёшь за городом, в лесу, у тебя вроде нет никаких ограничений для того, чтобы выйти из дома и пойти погулять. Но состояние депрессии, поглотившее тебя, всем своим существом противоречит этому, заставляя сидеть целыми днями с задёрнутыми шторами не выходя на улицу. Но в какой-то момент тоненьким лучиком света приходит озарение того, что этот процесс не может быть бесконечным и каким-то образом надо поменять реальность, и для начала просто выйти погулять. И не надо это откладывать. Потому что нет никакой разницы между сидением дома и бессмысленным хождением по улице. Тем более, что и улиц то здесь толком и нет. Есть лесные дороги с редкими, спрятавшимися в высоких соснах домами и пляж. В общем надо собираться и выходить. Пока я собирался, на улице начался сильный снег. Откладывать прогулку не было никакого смысла - в такую погоду бродить по пустым улицам пригородного посёлка даже ещё интереснее.
Мокрый снег огромными густыми хлопьями буквально за минуту заваливал следы, не оставляя никаких признаков человеческого присутствия.
Включив навигатор, я пошел там, где ещё никогда не ходил - какими-то неизведанными лесными дорогами и закоулками с редкой жилой застройкой. Шёл я так, чтобы выйти поближе к Зеленогорску.
Через полчаса снег закончился.
Перейдя шоссе в районе территории какого-то то ли пансионата, то ли санатория совковой постройки, огороженную высоким уродливым забором из сетки, с острыми пиками наверху, я пошёл искать выход на пляж. Шагов через пятьсот забор закончился и я вышел на парапет, возвышающийся над пляжем.
С парапета на пляж вела слегка обвалившаяся каменная лестница, чем-то напоминающая древние античные руины. Свинцового цвета вода сливалась с небом такого же цвета. На горизонте их разделяла тоненькая светлая полоска, как будто кто-то положил на воду чахлый слой сероватой, не первой свежести ваты. Вот она суровая северная природа. Задворки Атлантики.
Слева, над городом, там где вдалеке высилась недостроенная башня Газпрома, небо было ясное. Справа, туда куда лежал мой путь, небо сливалось с водой в одну густую серо-чёрную массу.
Шагов через триста песок закончился и началась каменная гряда. Идти по камням у меня не было никакого желания, и я снова поднялся по лестнице на парапет, чтобы обойти каменный участок по тротуару. Лестница была в ещё более плачевном состоянии, чем та, по которой я спускался.
Метров через пятьсот тротуар был перегорожен огромным металлическим швеллером, стоящим на двух опорах, за которым асфальт провалился, образовав глубокий каньон шириной метров двадцать, по дну которого протекал ручей. Перебраться на ту сторону можно было только одним способом - перелезть через ограждение и выйти на шоссе.
На той стороне провала стоял такой же швеллер. Когда-то ручей протекал по трубе, зарытой в землю, но видимо водой размыло грунт и всё рухнуло. Этот каньон я помнил ещё с осени, когда я ездил здесь до Зеленогорска на велосипеде. А может он появился ещё раньше - год назад, а может два.
Обойдя ручей, я снова вышел на пляж. Дальше можно идти спокойно - других препятствий на пути больше не будет. Пляж после зимы совершенно чистый - никакого бытового мусора. Только кучи тростника, прибитые на берег приливом. Но тростник не в счёт. Тростник это не мусор - это неотъемлимая часть природы.
Гладкий, отшлифованный водой и ветром песок без единого человеческого следа. Кое-где, как напоминание об уходящей зиме лежали небольшие серые холмики нерастаявшего снега. Да и зимы то в этом году не было. Ни снега ни солнца. Затянувшаяся на полгода осень - хмурая, депрессивная. Ничего, скоро весна. Но до неё ещё дожить надо.
А пока что в воздухе витает мрачная атмосфера постапокалипсиса - нездоровая энергетика, обволакивающая всё вокруг. Ощущение, как будто идёшь по гигантскому кладбищу, где нет могил, где души мёртвых стонут в унисон завыванию ветра.
По сути это и есть окраина гигантского кладбища, коим является Питер - город, стоящий на костях.
Питер - это антипод Варанаси. Да, Варанаси это огромный крематорий, где круглые сутки сжигают тела умерших. Сжигают и пепел сбрасывают в Гангу. И бессмертные души улетают вверх, в небеса, в нирвану. Улетают, чтобы больше никогда не вернуться в самсару, в бесконечный круговорот перерождений.
Питер, как любой мегаполис - город с очень агрессивной средой обитания, пронизанный агрессией, паранойей и прочими не самыми здоровыми энергиями, посему огромная часть его жителей не чувствует на тонком плане его депрессивной энергетики, а обращают внимание в основном на декорации центральной его части. Ну да, декорации неплохие. Но на любом кладбище тоже есть красивые декорации в виде памятников, склепов и прочих декоративных построек. Гулять по Питеру это то же самое, что гулять по кладбищу с красивыми надгробьями, под которыми лежат груды костей вперемежку с бессмертными душами, мёрзнущих в зябком питерском болоте в ожидании своей следующей реинкарнации, чтобы уже в который раз возвратиться в бесконечную карусель самсары.
- Чувак, что ты несёшь такое, в твоих словах сплошной негатив - скажут мне адепты позитивного мышления, коих в последнее время благодаря усилиям всяких коучей, новоявленных гуру и прочих инфоцыган, проводящих семинары и тренинги о том, как двигаться в сторону счастья, развелось немало.
- Возможно, но белого без чёрного не существует - это две грани одного и того же. И нельзя игнорировать какую-то одну часть единого целого. Приходится принимать видение дня сегодняшнего таким, какое оно есть. Завтра будет другой день и другая реальность. Мир в глазах смотрящего. А фото с котикамии, мотивирующие тексты и прочая визуальная мишура, это не позитивное мышление, а всего лишь оптимистические иллюзии.
Впереди, шагах в пятнадцати от меня по пляжу гуляла ворона, ковыряясь клювом в песке, видимо в поисках какой-то пищи. Стоило мне приблизиться к ней шагов на пять, как она тут же отпрыгивала примерно на такое же расстояние, всем своим видом показывая, что не боится меня, но и на близкий контакт идти не готова. Минут через пять вороне надоело моё бесконечное преследование, она взлетела и села на камень, торчащий из воды метрах в пяти от берега, пропуская меня мимо. Прилетевшая откуда-то на смену вороне эскадрилья чаек, зависла низко над водой, почти что на линии прибоя. Как ни странно, но на пляже не было ни одного чаечьего пера. Всю прошлую осень прибоем на берег выносило огромное количество перьев, которые я собирал для плетения ловцов снов. Сегодня мне тоже хотелось найти немного перьев, но на песке не было ни единого пера. Ну на нет и суда нет. Обойдусь и без перьев. Недели через две, когда потеплеет насобираю. Но всё-таки моим желаниям было суждено частично сбыться. Посреди пляжа лежало одно единственное воронье перо. Ну что, тоже неплохо. Пусть лучше будет одно перо мудрой вороны, чем мешок перьев глупых чаек. Сделаю ловца с чёрной паутиной и с одним чёрным пером вороны. Тем более, что дома ещё есть полсотни белоснежных лебединых перьев. Пойду дойду до куста ивы и нарежу веток на ловцов. Прошлой осенью я нашёл на пляже один единственный ивовый куст, который уже практически полностью обрезал.
Внезапно моё внимание привлекло дерево, на суку которого, как раз на уровне шеи висела верёвка с петлёй. Да это была явно не тарзанка. Интересное кино. Вспомнился разговор недельной давности с моим московским друганом который на пару дней приехал в Питер и заскочил ко мне на работу. Он рассказал историю, как осенью, когда у него не было ни денег, ни работы, ни жилья, он жил у своего товарища, который купил в области ветхий деревенский дом, который нуждался в капитальном ремонте, но жить в нём было можно, и на какое-то время он вписал туда моего другана. Дом был так себе, холодный - топи не топи, всё выдувало через щели в полу. Из удобств был только колодец во дворе и сортир на улице. И друган жил там, пребывая в глухой депрессии. А к потолку в самой большой комнате был привинчен огромный крюк, который постоянно притягивал его внимание, как бы намекая - крюк есть, не хватает только верёвки. Будет верёвка и у тебя появится шанс окончательно избавиться от депрессии. И он каждый день зачарованно смотрел на этот крюк. А как-то на выходные приехал хозяин дома, и непонятно зачем, без задней мысли повесил на крюк моток верёвки. Когда друган это увидел, он почувствовал себя так, как будто весь мир складывает обстоятельства, чтобы он накинул себе петлю на шею. Он задал вопрос хозяину дома, на хрена он повесил верёвку на крюк и рассказал ему все переживания. Хозяин ответил, что просто не нашёл для верёвки никакого другого места и просто накинул её на крюк. Такие дела.
Между тем начался снег. Сразу же стало холодно и мокро. Руки мёрзли даже в карманах куртки и я пожалел о том, что не взял с собой перчатки.
Снег шёл не переставая. К тому же ещё подул ветер. Если моя видавшая виды сноубордическая куртка ещё как-то держала влагу, то брюки были уже мокрые насквозь.
На иве, с которой я всю осень резал ветки для ловцов снов, больше не не осталось ни одной подходящей, и я с чувством того, что ловить на пляже мне больше нечего, пошёл в сторону дома.
Поднявшись с пляжа на горку в сторону дома, я почувствовал, что здесь гораздо теплее, чем на берегу. Ветер стих, снег постепенно сошёл на нет и напрочь озябшие руки начали потихоньку отходить.
Придя домой я скинул мокрую насквозь одежду, включил обогреватель и забрался под два одеяла. Это была моя первая прогулка по пляжу за последние полгода.
Четырьмя днями позже.
Ещё два дня назад прогноз показывал, что сегодня будет +16. С одной стороны в это как-то не верилось, и казалось, что прогноз немного привирает. С другой стороны хотелось, чтобы было именно так.
Прогноз всё равно немного приврал - когда в начале третьего я вышел на улицу, было +18. Хотелось пойти налегке, но на заливе как ни крути всё равно холодно, так что пришлось одеться по зимнему. Из летнего только солнцезащитные очки.
Я шёл той же дорогой что и четыре дня назад. Настроение сегодня было совсем другое. Ещё бы, такой замечательный день выпал, даже жить хочется. Такого в начале апреля в наших широтах я не припомню. На солнце в куртке было жарковато, пришлось расстегнут всё что было возможно, но это особо не спасало. Да уж, действительно жара.
На берег я вышел по тропинке между заборами двух отелей. Да, сегодня на пляже аншлаг, как летом в хорошую погоду в выходной день. Несмотря на вторник сегодня тоже был выходной. Вынужденный карантинный выходной. Народ вроде должен сидеть дома, но разве кого-то удержишь дома в такую погоду. Ну и пляж это не город, пространства здесь более чем достаточно.
Народ подошёл к вопросу отдыха в карантин основательно. Большинство сидело в складных брезентовых шезлонгах за складными столиками с грилями, мангалами, шашлыками и коньяками. Больших компаний не было - в основном парочки, или семейные посиделки на троих, максимум четверых. Дистанцию между компаниями соблюдали - эпидемия как-никак. Кое-кто закатав штаны, гулял по щиколотку в воде, да на пляже действительно тепло. Тепло и нет ветра. Даже собаки лезли в воду вслед за своими хозяевами.
Песок на берегу постепенно уступил место каменной гряде из не гигантских, но крупных камней, по которым приходилось прыгать с одного на другой. Так прыгая с камня на камень я доскакал до ручья, который надо было как-то переходить. Перепрыгивать с камня на камень, рискуя рухнуть в воду не вариант, надо подниматься вверх к дороге и обходить по проезжей части. Но нет, сегодня кто-то соорудил мостик из двух досок. Мостик хрупкий, так себе, но если есть хоть немного баланса, то перейти по нему не проблема. Перейдя ручей я пошёл дальше по каменной гряде, прыгая с камня на камень. В уме нарисовалась картина десятимесячной давности, когда я так же перепрыгивал с камня на камень на берегу залива. Но это были совсем другие камни и совсем другой залив. Это было в Камбодже, в Сиамском заливе на острове Ко Ронг.
Протусовавшись всю ночь на транспати на Полис Бич, мы вшестером возвращались в цивилизацию.Уже почти рассвело, но все заведения на набережной были ещё закрыты. Начал накрапывать мелкий дождичек, и мы спрятались в Карма баре, где один чувак из нашей компании работал барменом. Идти домой никому не хотелось и мы сидели курили и пили пиво, пережидая дождь, который постепенно усилился до вполне себе нормального тропического ливня. К началу восьмого дождь закончился, вышло солнце, и наша компашка решила прогуляться до пляжа на другом конце острова. Бармен остался в баре, испанец Йен с бразильянкой и американкой пошли вперёд, а мы с Лизой немного отстали. Дорогу мы не знали, в конечном итоге сбились с пути и решили идти туда, не зная куда. Чтобы сократить путь мы пошли по тропинке через джунгли. Тропинка после дождя была размыта и в грязи ползали гигантские, чуть ли не по полметра черви. Мы шли по грязи, внимательно глядя себе под ноги, понимая что кроме червей здесь ползают гады и посерьёзнее. Немного поплутав, мы вышли на просёлочную дорогу, которая больше напоминала грязевой поток. Мы шли по дороге мимо редких домов, рискуя потерять в грязи шлёпки. Время было уже к одиннадцати. Мы не знали, сколько мы прошли - километр, два, три. Мы не знали сколько нам ещё идти, и самое главное, мы не знали, куда нам идти. Мы просто шли.
Кхмер, обогнавший нас на байке, выронил торцевой гаечный ключ и остановился, чтобы подобрать его. Мы спросили у него, куда ведёт эта дорога. Дорога вела в сторону Коконат бич и кхмер сказал, что может подвезти нас пару километров. Высадив нас на развилке, он поехал налево в свой ресорт, а мы пошли вниз под горку направо. Минут через пятнадцать, мы вышли на Коконат бич. На пляже стояло несколько бунгало и кафешка с четырьмя или пятью столиками под соломенными зонтиками. Времени был уже полдень, а мы сегодня ещё ничего не ели. Перекусив и купив пару бутылок воды, мы решили возвращаться обратно по пляжу. Мы не знали, сколько нам идти, но рассчитывали, что дойдём часа за два, ну моет быть за три, если уж пойдём совсем медленно. Где-то через километр, может немного больше, началась каменная гряда - сплошное нагромождение гигантских камней, поднимающихся над водой на три, пять,семь, десять метров. Идти становилось всё труднее и труднее. Постоянно приходилось перепрыгивать с глыбы на глыбу рискуя сорваться в расщелину между камней, спускаться вниз, переходя какие-то участки по колено в воде. Сверху, вдоль каменной гряды иногда появлялась тропинка, то выныривающая из джунглей, то снова уползающая вниз. Иногда приходилось схватившись за деревья подниматься наверх, в джунгли и обходить непроходимый участок камней. Совсем уходить в джунгли не было никакого смысла, потому что было непонятно куда ведёт эта тропинка. Временами каменная гряда спускалась почти что на уровень воды и и среди камней появлялись небольшие фрактальные островки окаменевших кораллов.
Время от времени за очередной излучиной берега вдалеке были видны очертания главной туристической набережной, того места, откуда мы рано утром начали сегодняшнюю прогулку. Сколько до него - три километра, четыре, пять? Мы скакали по камням уже часа полтора и нам казалось, что вот сейчас, за следующим изгибом берега всё закончится. Но за следующим изгибом была бухта и такая же груда камней вместо берега. И мы перепрыгивали по камням до следующего мыса, за которым снова была бухта с каменной грядой вместо берега. И нам казалось, что мы ни на сколько не приблизились к нашей цели. И так, где-то перепрыгивая с камня на камень, рискуя сорваться в глубокую расщелину, где-то проходя по кромке джунглей, а где-то по пояс вброд, мы наконец-то преодолели эту каменную гряду и вышли на песчаный пляж, в цивилизацию, в зону редких ресортов, бунгало, хостелов и кафешек. Времени был шестой час, дело близилось к закату. С Коконат бич мы вышли в первом часу, а до своего бунгало в центральной части острова, добрались уже затемно. На всю прогулку в тот день у нас ушло двенадцать часов.
Здесь, на Финском заливе, по сравнению с Камбоджей, камни были вообще не камни, а так, крупная галька, но ход
